Entry tags:

Достоевский

Об одной реализации Красоты
У dennett-а зашла речь о добре, красоте и истине, отношении между ними. И вот сегодня как раз опять встретился со всеми тремя, причём в такой интересной, непривычной связке. Это из "Братьев Карамазовых" (узнав, что dennett перечитывал его пять раз, решил что хотя бы один-то раз я его должен прочитать от начала до конца), диалог между старцем Зосимой и Фёдором Павловичем:

Старец поднял на него глаза и с улыбкой произнес:

- Сами давно знаете, что надо делать, ума в вас довольно: не предавайтесь пьянству и словесному невоздержанию, не предавайтесь сладострастию, а особенно обожанию денег, да закройте ваши питейные дома, если не можете всех, то хоть два или три. А главное, самое главное - не лгите.

- То-есть это про Дидерота что ли?

- Нет, не то что про Дидерота. Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть входит в неуважение и к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям, и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и себе самому. Лгущий себе самому прежде всех и обидеться может. Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, - знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной... Да встаньте же. сядьте, прошу вас очень, ведь все это тоже ложные жесты...

- Блаженный человек! Дайте ручку поцеловать, - подскочил Федор Павлович и быстро чмокнул старца в худенькую его руку. - Именно, именно приятно обидеться. Это вы так хорошо сказали, что я и не слыхал еще. Именно, именно я-то всю жизнь и обижался до приятности, для эстетики обижался, ибо не токмо приятно, но и красиво иной раз обиженным быть; - вот что вы забыли, великий старец: красиво! Это я в книжку запишу! А лгал я, лгал, решительно всю жизнь мою, на всяк день и час. Воистину ложь есмь и отец лжи! Впрочем кажется не отец лжи, это я все в текстах сбиваюсь, ну хоть сын лжи, и того будет довольно.

Ну то есть тут, не вообще, а в данной рассмотренной ситуации, получается что Ложь (отрицание Истины) является корнем, причиной Зла (отрицания Добра). И при этом Красота выступает как помощница Лжи, её вдохновительница.

параллельно обсуждаем в dostoevschina