farma_sohn пишет:

Энтелехия и энергия – она совсем в другой логике, чем «ценность». Ценность коня и хорошего с ним обращения – такое, что через голову идет, это хитрая механика, которая, конечно, работает вместе с вытеснением и прочим печальным скарбом. Не мешает наладить поставляющее производство коней в наличие при помощи разделочных фабрик. Греки живут иным: они могут убить коня, но убьют его как часть себя, как живое среди живого. А не как объект калькулируемой пользы. Не знаю, ясна ли разница?

и d25 поясняет:

Именно - другая логика, мировосприятие. Без капитализма, калькуляции, которую Зомбарт усмотрел уже где-то в 13 веке в форме появления трактата по математике. В темирнах Хайдеггера, - без "мира как картины", противостояния "субъекта" и "объекта" как объекта овладения.

Кому как, а мне так тут сразу всё ясно стало. Отчётливо они всё разъяснили. А ясно стало то, что речь по сути идёт о субстанции, так бы я это назвал. Грек не сам по себе, субъект, а укоренён в субстанции. Эта субстанция в большом круге есть видимо весь Космос, а в малом круге есть свой народ: Греция, Афины. Грубо можно сказать, что грек чувствует себя (подсознательно) как акциденцию этой субстанции. Не акцентирует автономию своего "я", себя как субъекта, нет у него такой потребности. Отсюда и их патриотизм и нравственность. И именно так их описывает и Гегель в "Лекциях по истории философии".

Сократ же, по Гегелю, явился первым разрушителем этой субстанциальной нравственности. Он поставил её под сомнение, разжёг в греках огонь рефлексии (обращение внимания на себя). Активизация рефлексии привела к осознанию своей субъективности, автономности субъекта, отчуждению его от всеобщей субтанции. Субстанция разрушилась. Нравственность заменилась моралью. Мораль - это такая модальность нравственности, когда она уже не есть нечто абсолютное, священное, субстанциальное, а есть свободный выбор свободного (автономного) субъекта.

В предыдущей теме kaktus77 выдвинул серьёзное возражение против апорий, против их объективной значимости, что-де их значимость исключительно субъективна, основана лишь на их недостаточной продуманности:

Ну, ошибка у Зенона еще раньше возникает - он с дискретностью неправильно работает.
Т.е. и в "дискретном представлении" парадокса нет. Если поссумировать весь ряд отрезков, и проссумировать весь ряд временных промежутков - то получаются конечные величины.

Я собственно и сам буквально ещё два дня назад думал так же, как он. Но Гегель открыл мне глаза, и суть в следующем. Движение не может начаться, потому что чтобы пройти какое-то пространство, тело должно прежде пройти половину этого пространства. Чтобы пройти эту половину, прежде должно пройти половину этой половины, и т.д. Мы таким образом мысленно как бы углубляемся, идём пошагово всё ближе и ближе к исходной точке, но никогда до неё не доходим. Возражение оппонента: поскольку ряд сходящийся, то мы достигнем предела, т.е. дойдём до исходной точки. Опровержение этого возражения: предел этого сходящегося ряда (исходная точка) находится вне этого ряда, он не является членом этого ряда; поэтому достижение этого предела есть выход за ряд, выход из дискретности ряда. Т.е. мы вынуждены в мышлении как бы произвести принудительный скачок, чтобы вырваться из дискретного бесконечного ряда. Но этот скачок как раз и означает привнесение непрерывности в "дискретное представление".

Далее, для усиления и закрепления начавшегося понимания, рассмотрим Ахиллеса, догоняющего черепаху. Оставаясь в "дискретном представлении" он её никогда не догонит, потому что она на каждом шаге дискретности будет чуть-чуть уходить вперёд его. Возражение оппонента: поскольку и пространственный и временной ряд здесь сходящиеся, то сумма обоих конечна, т.е. он её догонит за конечное время. Опровержение этого возражения по сути то же, что и выше: само представление об уже просуммированном ряде относится к "представлению непрерывности". В нём члены ряда, коих бесконечность, не присутствуют как актуальные (каковыми они присутствуют в "дискретном представлении"), а как лишь потенциальные, лишь возможные. Актуально же в этом представлении мы имеем целостность этого отрезка (на котором Ахиллес актуально догнал черепаху), и стало быть его непрерывность.

Дополнительно можно ещё отметить, что в указанном выше "непрерывном представлении" дискретность тоже присутствует, но не в форме актуальной бесконечной разделённости отрезка, а в форме его ограниченности.

Кажется, разобрался-таки наконец в чём суть этой проблемы. Смог собственно проблему-то увидеть и её решение, предложенное Гегелем. Суть в следующем. Объяснить возможность движения (а это то же самое, что и понять движение) значит продумать его в понятиях непрерывности и точечности (=дискретности). Эти два понятия, взятые в своей абстрактности, в чистоте, взаимоисключающие. Для возможности движения необходима непрерывность, чистая непрерывность, избавленная совершенно от какой-либо дискретности. Просто потому что любая дискретность уже прервёт непрерывность (она же чистая связность), и стало быть прервёт движение.

С другой стороны, мы можем мыслить дискретность пространства, мыслить те промежуточные точки, через которые движущееся тело проходит. И это (дискретность, точечность) есть вторая сторона движения, реального феномена. Если мы возьмём эту вторую сторону в её чистоте, избавив её совершенно от первой стороны (непрерывности), то движение станет невозможно. Но поскольку, как нам известно из опыта, движение возможно, стало быть эта вторая сторона не есть просто налична, не есть акутально налична, не есть актуально сущая, а есть лишь момент реального феномена, идеальный момент, потенциальный момент. Он не включается в полной мере, он актуален лишь отчасти, от той части, которая не мешает действовать противоположному моменту, непрерывности. Как только он включается полностью (из модальности возможного переходит в модальность сущего), так сразу движение прерывается.

Доказательство Зеноном невозможности движения основано на том, что он выделяет момент дискретности. Потенциальную (т.е. лишь возможную) делимость пространства превращает в акутальную, и тем самым разрывает непрерывность-связность пространства. Он абстрагировался в своём доказательстве от момента непрерывности пространства. И из-за этого пришёл к ложному выводу, что-де движение невозможно. Это есть объяснение ошибки Зенона, данное Аристотелем, и Гегель с ним согласен.